February 25th, 2019

coon

Готовим хан-плов в сельской местности.

Какие у нас самые русские блюда? Что более всего трогает струны загадочной славянской души? Ну, кто бы сомневался: шашлык и плов! И китайские пельмени, куда же без них.

Стоит где-то упомянуть русский национальный плов, как тебе как дважды два докажут:
-ты все сделал неправильно
-настоящий (на слове "настоящий" комментатор должен закатить глаза и задрожать) плов делают только расовые азиаты и малый круг доверенных и посвященных
-далее тебя забрасывают почерпнутыми из этих самых интернетов сведениями разной степени достоверности и оставляют осознавать чувство собственной профнепригодности. Обсыхать. так сказать.

Вот примерно по такой схеме в русских селеньях делятся рецептами плова, такие дела.
Кстати, в моем личном рейтинге "труъ-советов" первое место занимает комментарий некоего гуру, что утверждал: если лук и морковь на плов нарезаны не узбекским ножом-пчаком, то пиши пропало: это уже и не плов, а дрянь какая-то. Сами понимаете, сохранить рассудок в такой ситуации непросто. Но я попытался и вот какой рецепт получился.

Collapse )



coon

РРР. Нетленка Федора Михайловича.

Несколько лет назад я работал на Бронной. И, проходя каждое утро мимо ограды театра Моссовета, смотрел афиши. Честно признаюсь – это не самый мой любимый театр, находящийся рядом театр Сатиры я посещаю куда чаще. Но и в Моссовете я видел отличные вещи: «Мамашу Кураж» в исполнении Талызиной, «Дядю Ваню» с Домогаровым и прочая и прочая. Но был спектакль, на который я каким-то образом никак не мог попасть: «РРР» по мотивам «Преступления и наказания» Федора Михайловича. Тем паче - роль Порфирия Петровича играет сам Сухоруков. Никогда не видел его на театральной сцене, и очень уж хотелось взглянуть.
Случилось. Спустя столько лет мы едем а театр на Маяковке. Идет «РРР» три часа, с одним антрактом. Казалось бы – немало, но впихнуть повесть в это время, конечно, нереально.
Но по порядку: в постановке хороша проработка деталей: декорации действительно создают атмосферу Петербурга – все эти тусклые фонари, литьё оград набережных, мосты и трущобы. И Моцарт с Шопеном в качестве музыкального сопровождения вполне уместны. Но на первом плане, конечно, игра пары актеров – Сухорукова и Троифимова. Да, Раскольников очень естественен, критика тут вряд ли уместна. Но все равно: в разговорах перед спектаклем, в ожидании открытия занавеса становится понятно, что главный актер спектакля – именно Сухоруков. И он не разочаровывает. Конечно, читая Достоевского, я представлял следователя совсем иначе, но созданный на сцене Моссовета образ убедителен чуть более, чем полностью. Именно это смешение экспрессии и задумчивости, надрыва и отстраненности и нужно героям сумрачного питерского гения, лучше сыграть тяжело. Примером тому – молодёжь школьного возраста, сидевшая на удивление тихо. Был какой-то массовый заход подростков, и я уже начинал нервничать, что вот опять вот это всё случится: смех, катание стеклотары, ходьба и разговоры. Ан нет – сидели почти идеально, а это показатель!
Но все же три часа – очень мало. Конечно, размышления Родиона на тему «твари дрожащей» оставили. Но вот много, очень много моментов пущено под нож, чтобы хоть как-то уместиться в заданные временные рамки. Происходит самоубийство Свидригайлова, но как понять внутреннее состояние без его рассуждений о вечной жизни: «– Нам вот всё представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.»
И всё-таки спектакль хорош! Это не замена повести, это красивая открытка, закладка к великому тексту. Моссовет не подвёл.
Фото с сайта http://mossoveta.ru © Елена Лапина
coon

Евгений Гришковец. «Рубашка».

Книга из разряда «долго собирался прочитать  - и вот, наконец!».  Он меня, этот Гришковец, интересовал. По радио его слыхал и не раз, мелькал в интернете… И вроде бы отзывы противоречивые – стало быть уж точно надо читать. Ага. В книжном нашлась «Рубашка». Как пишут в аннотации – из раннего, но внезапно хорошего. Ушло два вечера на её прочтение  - не понятно, отчего автору вздумалось именовать опус романом. Не пожалел. И вроде бы история, по сути, ни о чем – так, размышления провинциала в московской суете. А заходит хорошо: все эти мысли вслух, рассуждения о жизни и городе очень похожи на  «О чем говорят мужчины» и прочие творения  Квартета И. Только у Квартета выходит местами смешно, а у Гришковца – скорее с оттенком меланхолии.  С другой стороны – кто из нас не впадал в философские рассуждения. Но на трезвую голову записывать нам обычно  как-то неловко, на нетрезвую – некогда. А Евгений, видать, записал, да и сделал приятную книжку. И слова расставлены так, что закрываешь и думаешь: - А ведь хорошо написал, негодник!