coon

С праздником Преображения Господня!








С праздником Преображения Господня!


Пожалуй, самый необычный праздник Преображения случился у меня пять лет назад. Волею судеб мне нужно было лететь в жаркий Краснодар и разруливать некоторые рабочие моменты с подрядчиками. Хорошо памятуя главную заповедь командированного о том, что оплачивается не количество часов, а количество дат, я взял билет на вечер -дабы прилететь, отдохнуть, выспаться и со свежими силами стращать нерадивых подрядчиков. Как раз на мой рабочий день и выпадал праздник Преображения. Я морально был готов к тому. что в незнакомом городе (это был мой первый визит в собачкину столицу, да простят меня краснодарцы за эпитет классика) перед работой я вряд ли успею на службу, но все ж подготовился к Причастию и вообще вооружился хорошим настроением.


В зной  города на Кубани я окунулся уже на закате, когда самолет разогнал облака над аэропортом и плюхнулся на взлетку. Гостиницу я выбрал методом тыка еще заранее - просто поближе к объекту, а в такси выяснил, что в городе всего два или три храма, где литургию служат ранним утром. Каково было мое изумление, когда в гостинице, открыв окно, я уткнулся взглядом в один из них - храм великомученика Георгия Победоносца. Литургисали там аккурат в половине седьмого утра.


Вообще, я люблю сравнивать службы в храмах разных епархий. Конечно, чинопоследование одинаково, но какие-то моменты всегда уникальны. В Краснодаре на утренней службе меня поразило, что изрядное количество мужчин были одеты в белые рубашки, наутюженные брюки и... резиновые тапочки на босу ногу.  Очень странное сочетание - так мне показалось сперва. Впрочем, к концу дня я привык, видя по всему городу одетых и обутых так же. Служба была хороша. Видимо, все прихожане знали друг друга очень хорошо, и даже священник покрикивал на гомонивших не к месту бабушек громко, но по-доброму, по-свойски.Наконец, настал момент освящения плодов земных. Тех самых, об изобилии которых прихожане усердно молились на ектеньях. О! Сперва мне показалось, что на пятачке за храмом открыт колхозный рынок: груды фруктов и овощей, по-кубански здоровенных, блестящих, истекающих соками и источавшими ароматы! Куда там нашим яблочкам и покупному винограду! В тот момент слова "изобилие плодов земных" перестали быть неким виртуальным символом, утвердясь явственно и ощутимо. Видя во мне бледнолицего и нездешнего брата по вере, сердобольные прихожанки от души нагрузили меня фруктами. Жаль, от тыквы и кабачков пришлось отказаться.


Жаль, более мои командировки не приходились на большие праздники. Я бы повторил.

coon

Константин Ливанов. «Записки доктора 1926-1929»


Я и не помню теперь откуда услышал про эту книгу. Помню только, что купил её совершенно случайно – и не прогадал. Провинциальный Рыбинск конца 1920-х годов, русский доктор Константин Ливанов, сын священника, ведет ежедневную врачебную практику: принимает в своем кабинете жителей Рыбинска и приехавших в центр крестьян. Записывает. Записки складываются в главы, главы – в книгу. Мрачную, безрадостную. «Разруха – не в клозетах, а в головах» - писал Булгаков. И это было верно для столицы. В глубокой волжской провинции была уже не разруха, а тотальная аннигиляция всего человеческого: нравственности, чести, здоровья. Любое человеческое чувство втаптывалось в грязь хозяевами новой жизни, любое низменное проявление – клевета, бунт и гнев – возвышалось и поощрялось власть имущими. Поголовный алкоголизм, аборты с ранних лет, насилие, безграмотность – беспросветный мрак Рыбинска тех лет, да и любого города советской державы. Абсолютная недееспособность получивших власть большевиков вела к обнищанию, голоду. Голод порождал преступления, злобу, страх. Веру в Бога затаптывали, но взамен не давалось ничего.
«Уж как жить-то трудно – а всё оттого, что «Бога-то нету»»
Власть пропагандировала новые отношения мужчин и женщин. Но, по-базаровски объясняла, как разрушить старое, но забывало пояснить, как же обустроить новое. На смену религиозному отношению к браку приходит атеистически-бесполое. Всё это записывает автор, из года в год подтверждая диагноз обществу:
«Нередко замужние женщины. Когда их спрашивают: «Сколько у вас детей?! – не отвечают, а плачут.»
Пожалуй, самое страшное в наблюдениях Константина Александровича – даже не пьянство и аморалка взрослых, а тотальное растление детей: автор описывает случаи, когда ему приходилось выступать свидетелем-экспертом в судебных заседаниях. Подростки насиловали детей младше себя. Братья – родных сестер. На суде оправдывались пролетарским происхождением. Как тут не вспомнить Шарикова -Чугункина, дважды получавшего оправдание в суде по происхождению? Но экранный Шариков смешон – а реальность была страшна. И страшна не только совершившимися преступлениями, а равнодушием и даже одобрением к ним со стороны наблюдателей.
«Когда общество перестанет жалеть слабых и угнетенных, тогда же ему самому станет плохо: оно очерствеет и зачахнет, станет развратно и бесплодно» - предсказывал Достоевский за полвека до событий книги. И пророчество сбылось: цвет интеллигенции России был уничтожен, генофонд искалечен, а война довершила начатое. От судьбы советской эпохи не ушел и Константин Ливанов – по ложному обвинению он был арестован, сослан в Казахстан. Через несколько лет ссылки, разбитого параличом доктора разрешили вернуть в родной Рыбинск – умирать. На похороны пришел один человек – горожане, среди которых Ливанов пользовался искренней и заслуженной любовью, просто боялись появиться на похоронах «контрреволюционного элемента», спасавшего их жизни много лет.
coon

история России в жизнеописаниях ее главнейших деятелей



Дочитал сей монументальный труд, не побоюсь этого слова. Вообще, Костомаров с одной стороны описывает людей и эпохи очень живо, ярко - читаешь не скучный учебник по истории, а интересную книгу о людях и событиях. С другой стороны, живший в 19-м веке Николай Иванович по всей очевидности не случайно завершил свои изыскания концом правления Елисаветы Петровны. С учетом достаточно сильной критики и правителей и просто государственных деятелей описывать недавних власть имущих было, видимо, не так уж и безопасно. Где-то мне попадалась в архивных записях даже достаточно резкая критика Костомарова Достоевским. Впрочем, пусть каждый читатель сам сделает вывод. Очень неплохо разобраны главы, касающиеся малороссийских деятелей - от Богдана Хмельницкого до гетмана Мазепы. Оно и неудивительно: по матери Костомаров был малороссом, немало путешествовал по исторической Родине. собирая материалы для книг.
В общем - смело рекомендую к прочтению, там паче, что наконец-то обе части книги собраны под одной обложкой.
coon

Трудовым вечером

О, это ужасное чувство несправедливости! После трудового дня ты идешь домой. Голодный. Думаешь, что дома точно есть что-то вкусное, что вот сейчас, сейчас уже кинешь это на сковородку, перевернешь туда-сюда – и пожалуйте! Все сидят за столом прилично, нахваливают, просят добавки. И всё сытно, быстро и как на картинке. Но реальность бьёт под дых: всё вкусное в родных пенатах уже подчищено,  а семейство смотрит голодными глазами и ждет щедрот  и милостей. Яств оно ждёт. И вот начинаешь в такой момент остро ощущать всю жизненность сказки о каше из топора – потому как приличные магазины уже закрыты, а домашних ужином кормить нужно.
Как правило,  начинаются обшаривания холодильника. Из морозилки вынимаются заиндевевшие пакеты и тщательно изучаются: а что там? И вот что-то употребимое найдено, и нужно сподобиться сделать ту самую кашу из твердых пород дерева…
Это, конечно, худший вариант. Но бывает, и бывает не так уж и редко, что вкус мимоходом купленного  и позже обнаруженного в хоолодильнике продукта требует улучшения. Например, когда речь идет о магазинной рыбе, вот как эта.

Кажется, это была зубатка, но лучшие дни её миновали. Её замораживали и какое-то время хранили в холодильной камере. Хорошо еще, что замораживали с головой, не потроша – хотя бы какое-то количество сока в тканях сохранилось. Но запечь размороженную рыбу нужно так, чтобы остатки сока не покинули её бренную плоть. Вот  как я советую поступить:Collapse )
coon

находка

Откопал в закромах шаровые опоры на трёшку.
Собственно, интересны даже не шаровые, а сама газета - признаюсь, зачитался!
Издание - раритетная "Рабочая трибуна" - кто сейчас такую помнит? Была в советские годы газета для технической интеллигенции - "Советская индустрия". Тираж был под миллион - немало!
В 1989 газета почила, но уже спустя год возродилась как "Рабочая трибуна", правда, ненадолго.
Вот листаю я, вспоминаю: люди еще спорят - нужен ли СССР, ищут Янтарную комнату (когда же я до неё наконец доеду!), требуют остановить рост цен и предлагают моднейшие апгрейды 286-х и 386-х компьютеров.
1991 год - еще советская власть, мой второй класс школы, развал привычной соцреальности и стремительно меняющаяся Москва. Детство, вернувшееся с деталями машины, что до сих пор жива и готова перенести в прошлое.



coon

Немного нюансов

Иногда самому обычному продукту не хватает самой малости, чтобы стать необычным. И наши привычки готовить на скорую руку – не всегда вкусно, но быстро – можно слегка дополнять, получая на выходе вполне удобоваримое блюдо.
Сегодня что у нас – день подарочных носков? Ну да, ну да. Вот и вспомним, как мы, достойные мужи, готовим себе мясо, когда остаемся одни дома. Это при гостях мы разливаемся соловьями о диковинных маринадах и двадцати пяти температурных режимах готовки. Оставаясь один на один со своим голодом и ленью, мы ведем себя куда проще. Раз – масла в сковородку! Два – покромсали мясо, чтобы влезало в сковороду! Три – погоняли лопаткой с одной стороны на другую, и в тарелку! Горячее, мясное – чего же боле?



Collapse )
coon

Евгений Гришковец. «Рубашка».

Книга из разряда «долго собирался прочитать  - и вот, наконец!».  Он меня, этот Гришковец, интересовал. По радио его слыхал и не раз, мелькал в интернете… И вроде бы отзывы противоречивые – стало быть уж точно надо читать. Ага. В книжном нашлась «Рубашка». Как пишут в аннотации – из раннего, но внезапно хорошего. Ушло два вечера на её прочтение  - не понятно, отчего автору вздумалось именовать опус романом. Не пожалел. И вроде бы история, по сути, ни о чем – так, размышления провинциала в московской суете. А заходит хорошо: все эти мысли вслух, рассуждения о жизни и городе очень похожи на  «О чем говорят мужчины» и прочие творения  Квартета И. Только у Квартета выходит местами смешно, а у Гришковца – скорее с оттенком меланхолии.  С другой стороны – кто из нас не впадал в философские рассуждения. Но на трезвую голову записывать нам обычно  как-то неловко, на нетрезвую – некогда. А Евгений, видать, записал, да и сделал приятную книжку. И слова расставлены так, что закрываешь и думаешь: - А ведь хорошо написал, негодник!
coon

РРР. Нетленка Федора Михайловича.

Несколько лет назад я работал на Бронной. И, проходя каждое утро мимо ограды театра Моссовета, смотрел афиши. Честно признаюсь – это не самый мой любимый театр, находящийся рядом театр Сатиры я посещаю куда чаще. Но и в Моссовете я видел отличные вещи: «Мамашу Кураж» в исполнении Талызиной, «Дядю Ваню» с Домогаровым и прочая и прочая. Но был спектакль, на который я каким-то образом никак не мог попасть: «РРР» по мотивам «Преступления и наказания» Федора Михайловича. Тем паче - роль Порфирия Петровича играет сам Сухоруков. Никогда не видел его на театральной сцене, и очень уж хотелось взглянуть.
Случилось. Спустя столько лет мы едем а театр на Маяковке. Идет «РРР» три часа, с одним антрактом. Казалось бы – немало, но впихнуть повесть в это время, конечно, нереально.
Но по порядку: в постановке хороша проработка деталей: декорации действительно создают атмосферу Петербурга – все эти тусклые фонари, литьё оград набережных, мосты и трущобы. И Моцарт с Шопеном в качестве музыкального сопровождения вполне уместны. Но на первом плане, конечно, игра пары актеров – Сухорукова и Троифимова. Да, Раскольников очень естественен, критика тут вряд ли уместна. Но все равно: в разговорах перед спектаклем, в ожидании открытия занавеса становится понятно, что главный актер спектакля – именно Сухоруков. И он не разочаровывает. Конечно, читая Достоевского, я представлял следователя совсем иначе, но созданный на сцене Моссовета образ убедителен чуть более, чем полностью. Именно это смешение экспрессии и задумчивости, надрыва и отстраненности и нужно героям сумрачного питерского гения, лучше сыграть тяжело. Примером тому – молодёжь школьного возраста, сидевшая на удивление тихо. Был какой-то массовый заход подростков, и я уже начинал нервничать, что вот опять вот это всё случится: смех, катание стеклотары, ходьба и разговоры. Ан нет – сидели почти идеально, а это показатель!
Но все же три часа – очень мало. Конечно, размышления Родиона на тему «твари дрожащей» оставили. Но вот много, очень много моментов пущено под нож, чтобы хоть как-то уместиться в заданные временные рамки. Происходит самоубийство Свидригайлова, но как понять внутреннее состояние без его рассуждений о вечной жизни: «– Нам вот всё представляется вечность как идея, которую понять нельзя, что-то огромное, огромное! Да почему же непременно огромное? И вдруг, вместо всего этого, представьте себе, будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.»
И всё-таки спектакль хорош! Это не замена повести, это красивая открытка, закладка к великому тексту. Моссовет не подвёл.
Фото с сайта http://mossoveta.ru © Елена Лапина
coon

Готовим хан-плов в сельской местности.

Какие у нас самые русские блюда? Что более всего трогает струны загадочной славянской души? Ну, кто бы сомневался: шашлык и плов! И китайские пельмени, куда же без них.

Стоит где-то упомянуть русский национальный плов, как тебе как дважды два докажут:
-ты все сделал неправильно
-настоящий (на слове "настоящий" комментатор должен закатить глаза и задрожать) плов делают только расовые азиаты и малый круг доверенных и посвященных
-далее тебя забрасывают почерпнутыми из этих самых интернетов сведениями разной степени достоверности и оставляют осознавать чувство собственной профнепригодности. Обсыхать. так сказать.

Вот примерно по такой схеме в русских селеньях делятся рецептами плова, такие дела.
Кстати, в моем личном рейтинге "труъ-советов" первое место занимает комментарий некоего гуру, что утверждал: если лук и морковь на плов нарезаны не узбекским ножом-пчаком, то пиши пропало: это уже и не плов, а дрянь какая-то. Сами понимаете, сохранить рассудок в такой ситуации непросто. Но я попытался и вот какой рецепт получился.

Collapse )



coon

Вампиризм советской реальности



«Пищеблок» Алексей Иванова. Отлично написано. Стиль узнаваем, а сюжет автор изобретает всякий раз новый.
Сюжет таков: 1980-й год, в Москве идет Олимпиада, а в сотнях километрах от столицы, в самом заурядном пионерлагере, живут своей жизнью пионеры и их наставники – вожатые, организаторы, начальство лагеря. Живут, как и ожидается, совково-показательно: все эти «взвейтесь-развейтесь», «заветам верны будем», «спасибо товарищу Ленину за наше счастливое..», ну и в той же канве. Но по ночам в лагере творятся дела потусторонние – некоторые благонадежные и идеологически выдержанные пионеры превращаются в вампиров и сосут кровь у других членов Всесоюзной Пионерской Организации. Те, ясно дело, становятся их рабами, исполняя любые прихоти при свете дня. Классический сюжет дешевого ужастика, если бы не талант Иванова. Казалось бы, за минувшие 30 лет только ленивый не пнул побольнее труп совдеповской реальности. Но описать карго-культ коммунизма через вампиризм – это изящный ход. Советское зомбированное мышление распространяется от жертвы к жертве как грязная кровь при укусе. Что характерно – руководство лагеря прекрасно осведомлено о происходящем, но… санэпидемстанция и пожарные проверяли, нарушений не выявлено, значит и бить тревогу незачем. Как тут не вспомнить: о том, что коммунизм никогда не будет построен, понимали все вменяемые и достигшие мало-мальски разумного возраста. Но занимали кабинеты, рапортовали о взятии соцобязательств и увлеченно играли в игру, в которой никогда не будет победителей. Иванов строит повесть изящно, но отдельный смак – в языке. Я и не представлял, что снова доведется вспомнить дворовый пацанский сленг, и все те бойкие и меткие словечки, присказки и эпитеты снова оживут. Будто снова на дворе восьмидесятые и мы лазаем на гаражах, по стройкам и кажется, что весь мир принадлежит только нам. Не знаю, поймут ли книгу не заставшие СССР, но старшее поколение должно оценить наверняка.